April 3rd, 2012

Brecht 3

(no subject)

Мы настолько втянулись в игру, которая поддерживается мнением всего общества, что она совершенно поработила нас. Мы дошли до того, что весь наш разум и подход к жизни, привязан к работе. Человек боится выйти на пенсию – он думает: а что я буду делать с утра до вечера, получив столько свободного времени? Он не привык свободно распоряжаться собой и не хочет быть свободным.
Даже возвращаясь с работы домой, он продолжает работать дома – на том же компьютере. А уезжая в отпуск, не расстается со своим мобильным телефоном и интернетом, оставаясь постоянно привязанным к той же системе, словно порабощенный ею маленький винтик, один из многих других.
Этот стиль, сложившийся за последние десятилетия, определил такое направление в жизни человека, что он не способен чувствовать себя свободным. Представьте, что он был бы занят 3 часа в день, выполняя какую-то необходимую для общества работу и этим обеспечивая свое существование. А все остальное время мог бы отдыхать и заниматься чем-то для души. Но мы даже не можем вообразить себе, что такое возможно.
Мы уже попали в такое рабство, что вообще не знаем, чем еще заниматься в жизни, если не работой. Поэтому нам предстоит пережить очень большую революцию, ведь природа сейчас ставит нам новые условия, меняя и нас изнутри, и окружающую среду вокруг нас. Она разрушает нашего господина – все это огромное человеческое общество, поработившее нас, и этим заставляет нас измениться и обрести новый взгляд на жизнь.
Жизнь станет совершенно иной - мы будем обязаны развиваться, как люди. Вместо 10-ти часов работы и всего оставшегося времени, когда ты продолжал думать о ней – ты будешь работать три часа, а все остальное время заниматься совершенно другими делами.
Но нужно еще понять, чем заниматься. Ведь мы не будем просто греться на солнышке, словно ленивые, сытые животные, отдыхающие после еды и ничего не делающие, пока снова не проголодаются. Мы должны будем искать себе "человеческие" занятие, которыми обязан заниматься человек в этом мире.
Кроме трех часов, посвященных работе, и пары часов на домашние дела – все остальное время будет заполнено самым важным для человека делом, приносящим наполнение душе. А работа и домашние обязанности будут восприниматься им лишь как необходимость, неизбежная для жизни в этом мире.
Он был бы рад этим не заниматься, поскольку должен найти свое настоящее, достойное человека занятие, на освободившиеся от работы 7-8 часов, чтобы отдавать ему всю душу.
Brecht 3

(no subject)

Нам требуется очень большое изменение, подлинная внутренняя революция и также внешние преобразования, совершенно новая организация всего человеческого общества. Мы будем вынуждены пройти ее либо вынужденно, под давлением и по безвыходности – либо мы уже до этого поймем, куда идем, и что у нас не остается другого выбора.
Ведь мы имеем дело не с безработными – а с людьми, у которых нет никакой необходимости работать на бесполезных работах – ни у всех вместе, ни у каждого по отдельности. Кроме необходимого для жизни, которое мы обязаны себе обеспечить – все остальное нужно посвятить цели своего существования.
И это вопрос по самой сути: для чего мы, собственно, живем? Именно он выходит сейчас на первый план. Вся жизнь будет организована в соответствии с этим главным вопросом, и ему мы будем посвящать основную долю времени, кроме самых необходимых занятий для обеспечения своего существования.
То есть речь не идет о том, чем занять уволенных с работы. Нам нужно видеть мир обратным, чтобы наш подход к нему совершенно изменился – все, бывшее в прошлом, разрушилось, и мы начали строить такое окружение и все организации и структуры, отношения между людьми в другой форме.
Встречая знакомого, я больше не буду спрашивать: где ты работаешь? То есть, какому господину ты принадлежишь: хайтеку, банкам, гаражу или еще кому-то, на кого ты работаешь целый день. Будет уже не так важно, кем ты работаешь. Работа станет простой необходимостью для обеспечения потребностей общества, на которую человек будет тратить несколько часов в день и получать все ему необходимое, как и все остальные – при условии, что он продвигается и заполняет свои основные часы достижением цели, достойной человека.
Brecht 3

(no subject)

Скажи-ка, дядя, неужели
Такое было в самом деле
На памяти твоей — Поверить в это трудновато,
Но говорили мне ребята,
Что водка стоила когда-то
Дешевле трех рублей?

- Да, были цены в наше время!
Их не увидит ваше племя
Как собственных ушей.
На три рубля мы брали "банку"
И хлеба черного буханку,
Причем не с двух, а спозаранку
И без очередей.

А на витринах магазинов
Чекушки были — рупь с полтиной,
Поверишь ли, мой свет?
Да что там водка, помню, братцы,
Коньяк — четыре карбованца!
А про портвейн и заикаться
Не буду — мочи нет.

Ничто не вечно под луною,
Прошло то время золотое,
Прошло, как сладкий сон,
Когда братва на трехрублевку
Брала спокойно поллитровку,
И оставалась мелочевка
Еще на закусон.

Да, водка стоила не много.
Ее цена была от Бога — "Два-восемьдесят семь"!
Но вздули нехристи-иуды
До трех с полтиной (без посуды),
И так народу стало худо,
Хоть пить бросай совсем.

Но, видно, там не рассчитали,
Что наша воля крепче стали.
Мы не сдавались, нет!
Бойцами звались мы не даром,
Мы не согнулись под ударом
И продолжали перегаром
Дышать на белый свет.

Да там ведь тоже не дремали,
Еще полтинник сверху дали,
Как сапогом поддых.
И тут-то многие сломались,
И тройки спитые распались,
Уже все чаще собирались
С одной на четверых.

Лишь мы, седые ветераны,
Остались верными стакану — Стоять, так уж стоять!
Для нас тут не было вопроса,
Чтоб оставалась прежней доза,
По полтора целковых с носа
Мы стали собирать.

Враг не желал остановиться,
Он выдал водку за пять-тридцать.
Смеялся, видно, гад!
Такие, брат, метаморфозы:
Кому-то — смех, кому-то — слезы.
Чтоб не снижать привычной дозы,
Достал я "аппарат".

Но, вот, "пять-тридцать", Боже! Боже!
Вдруг дефицитом стала тоже,
А цены все растут!
Ну, прямо некуда деваться
Кругом "шесть", "восемь" да "пятнадцать".
Куда христьянину податься?
Хоть в петлю лезь, хоть в пруд.

Мы ведь не просим слишком много.
Но эй, вы, там... побойтесь Бога!
Доколе ж нам терпеть?
Чего добились вы всем этим?
Страдают семьи, плачут дети,
А мы как пили, так, заметьте,
Намерены и впредь.

Мы угрожали и просили,
Чтоб цены малость приспустили — Терпеть не стало сил.
Да там сидят, поди, глухие.
Что им страдания людские!
И так стонала вся Россия
От Бреста до Курил.

Но, видно, внял Господь моленьям — Народу вышло послабленье,
Спустилася цена.
Немного сбавили паскуды.
Четыре-семьдесят (с посудой).
Мы пили много, как верблюды,
С утра и до темна.

А время шло, мы постепенно
Привыкли к ценам современным,
Военный пыл угас.
Уже казалось ерундою,
Что платим мы дороже вдвое.
Довольны были все судьбою...
Как вдруг пришел УКАЗ!

Вам не видать таких сражений!
Велось фронтально наступленье,
С размахом, черт возьми!
Отделы винные закрыли,
Продажу водки сократили
И "звездный" час установили
От двух и до семи.

Удар был выверен до грамма.
Всем как серпом по этим, самым...
Пришелся сей указ.
Напарник мой рожден был хватом.
Он десять дней ругался матом,
Потом подался к ренегатам
И перешел на квас.

Но поля боя мы не сдали,
А только крепче зубы сжали,
Надеясь на первач.
И вновь удар — помилуй, Боже!
Подорожали резко дрожжи,
И с этим делом стало строже.
Ну, жизнь пошла — хоть плачь!

Сперва я тоже испугался
И даже сдуру собирался
Загнать свой "аппарат".
Но подождать решил немного,
А вдруг, да выведет дорога
Опять к исходному порогу,
Вдруг повернет назад.

И вновь лихие перемены:
Опять на водку вздули цены — Хотят нас извести.
Но нас в России миллионы
В подобных битвах закалены
И мы стоим определенно
На правильном пути.

Пусть будет худо нам порою,
Пусть снова вдвое, даже втрое
Поднимется цена,
Но мы друг другу клятву дали:
Стоять, как прадеды стояли,
Когда Россию защищали
В полях Бородина!
Brecht 3

(no subject)

Наслаждения будущего

Человек – это пустая "кружка", которая желает постоянно наполняться. Если желание в человеке пропадает, он как бы умирает, угасает. И, наоборот, если желания горят, и чем они больше и выше, тем выше и больше человек. То есть мы оцениваем человека по его желаниям: по их количеству, силе и качеству. Хорошо когда много желаний, и они сильные и хорошие.
В чем же проблема? Дело в том, что сами по себе мы представляем собой одно единственное желание – желание наполниться, ощутить наслаждение. Отчего? – Это зависит от нашего воспитания. Одни наслаждаются тем, что едят улиток и червячков; другие – пирожное, мороженое; третьи – тем, что играют в бадминтон или бильярд; четвертые – летают, прыгают с горы и т. д. То есть все наслаждаются по-разному.
Нам надо настроить человека на то, чтобы все его наполнения были общественно-полезными. Если он при этом себя оздоровляет, это – тоже общественно-полезное наполнение и для него, и для общества. Надо поощрять и возбуждать в человеке всевозможные желания такого плана.
В интегральном обществе человек будет получать наслаждение от участия в общественном труде, в общественной жизни, в воспитании молодого поколения, в нормальном досуге. Все зависит от того, как мы воспитаем человека.
Brecht 3

Государство и народ

Если в обществе будущего будут все работать на всех, то все излишки будут идти в государственную казну, - получится, все будут работать на государство. Чем же будет такая система отличаться от сегодняшней, которая выжимает из всех все?
Общество и государство будет одним целым, а сегодня государство является средством для обогащения и властвования небольшой части общества.