keuner (keuner) wrote,
keuner
keuner

Крах китайской модели.

В городе Вэньчжоу на востоке Китая производится больше зажигалок и очков, чем в любом другом уголке планеты, и долгое время считалось, что именно он задает экономические тенденции всей стране. Поэтому сообщения о том, что в последние недели десятки владельцев фабрик скрылись в неизвестном направлении, не заплатив рабочим и оставив громадные долги, воспринимаются некоторыми как зловещий знак для экономики страны.

Снижение глобального спроса на дешевые товары китайского экспорта, рост производственных издержек и недопустимо высокий уровень долга привели к разорению самых успешных предпринимателей страны. Дело доходит до трагедий: три недели назад покончил с собой владелец одной обувной фабрики в Вэньчжоу, задолжавший более 400 млн. юаней (63 млн. долл.). По данным государственных СМИ, более 90 директоров находятся в бегах.

Конъюнктурные колебания в Китае, который является ведущим мировым экспортером, часто воспринимаются как индикаторы здоровья глобальной экономики – а для некоторых пессимистично настроенных инвесторов проблемы Вэньчжоу служат признаком того, что жесткая посадка неминуема. На фоне вероятного возобновления рецессии в развитом мире это крайне мрачная перспектива для глобальной экономики.

На самом деле, проблемы, переживаемые городом, вряд ли в скором времени вызовут общенациональный обвал экономики; большинство аналитиков считает, что в ближайшие месяцы Китай ожидает лишь постепенное замедление темпов роста.

Но события, происходящие в этом городе, все же представляют собой поворотный момент для нации. «То, что имеет место в Вэньчжоу, свидетельствует о закате нынешней китайской модели, – говорит о китайской парадигме роста, основанной на экспорте и инвестициях, Хуан Ипин из Barclays Capital. – Экономический успех Китая на протяжении последних 30 лет строился на дешевизне капитала, дешевизне труда, дешевизне энергии и дешевизне земли, но теперь это привело к огромному дисбалансу и огромной неэффективности, вызывающим все новые и новые проблемы».

Изменения затронут не только граждан самой населенной страны мира, где за последние тридцать лет среднегодовые темпы роста в 10 процентов позволили сотням миллионов людей выбраться из нищеты.

Грядут структурные перемены, которые затронут компании и потребителей Запада, давно привыкших к постоянному удешевлению китайских товаров. Кроме того, эти изменения ударят по экспортерам как из развитых, так и из развивающихся стран, которые все больше зависят от китайского спроса на сырье, необходимое, чтобы подпитывать инвестиционный и строительный бум, подающий признаки иссякания.

Китайское экономическое чудо началось в 1978 году, когда коммунистическая партия инициировала рыночные реформы, дав фермерам ограниченные права собственности и разрешение продавать все, что они произведут сверх государственных квот. Это привело к резкому росту производительности сельского хозяйства и повышению доходов крестьян. За этим последовали реформы, способствовавшие массовой миграции, индустриализации и инвестициям в производственный сектор, ставший «мировой фабрикой».

В 1990 году доход на душу населения был на 30 процентов ниже, чем средний показатель по странам Африки южнее Сахары. Сегодня, по данным Всемирного банка, он составляет более 4 000 долларов, т.е. в три раза выше.

Непревзойденная «китайская цена», привлекавшая инвесторов и покупателей со всего мира, была основана на бесконечном предложении дешевой, сговорчивой рабочей силы, почти бесплатной земле, легком получении кредитов в государственных банках и дотационных тарифах на электроэнергию и воду.

Но эта формула, резко повысившая уровень жизнь почти пятой части человечества, все чаще считается изжившей свое и усугубляющей серьезные проблемы, в том числе загрязнение окружающей среды и быстрый рост социального неравенства.

«Движущие силы молниеносного взлета Китая сходят на нет, – говорит президент Всемирного банка Роберт Зеллик. – Ресурсы большей частью перешли из сельского хозяйства в промышленность; по мере сокращения рабочей силы и старения населения пенсионеров поддерживает все меньше работающих граждан; производительность труда почти не растет».

Китай со своей инфраструктурой мирового класса и существующими внутренними и международными логистическими цепочками еще какое-то время останется глобальной производственной базой.

Но во многих секторах минимальные уровни оплаты труда растут более чем на 20 процентов в год, земли все меньше и она все дороже. Кроме того, правительство сокращает предложение дешевых заемных средств и приступает к либерализации цен на электроэнергию и другие услуги. Между тем, приток инвестиций в новые заводы, дороги, аэропорты и жилые комплексы, служивший главным мотором роста, выглядит все более неустойчивым.

Сю Чуань, генеральный директор фирмы Xinhua Soft Packing из Вэньчжоу, говорит, что настали тяжелые времена. Его компания, производящая широкую гамму продукции – от пластиковых бутылок до застежек-молний, испытывает затруднения из-за роста издержек и недостатка желающих работать за деньги, считавшиеся приличными еще пару лет назад. «Мы зарабатываем гораздо меньше, чем раньше, а повышение цен на факторы производства настолько серьезно, что сегодня трудно найти хорошо зарабатывающие компании», – говорит Сю.

Печальное положение его бизнеса отчасти связано с демографией. Многие эксперты считают, что численность работоспособного населения Китая уже достигла пика и в ближайшие годы будет снижаться. Эту тенденцию усугубляет проводимая уже тридцать лет политика «одна страна – один ребенок».

В какой-то степени это является ценой за головокружительный экономический взлет страны, ведущий к повышению цен практически на все и увеличению числа обнищавших рабочих, готовых за копейки трудиться на заводах и стройках.

Руководство страны хорошо осведомлено о перекосах, возникающих в экономике, и открыто признает, что время модели, сослужившей столь добрую службу, уходит. «Китай страдает от недостаточной сбалансированности, согласованности и устойчивости развития, – заявил в своем недавнем выступлении председатель Ху Цзиньтао. – Мы должны ускорить стратегическую корректировку структуры экономики, научно-технический прогресс и инновации и создать ресурсосберегающее и экологически безопасное общество».

Последний пятилетний план Пекина – на 2011-2015 годы – полон обещаний повысить внутреннее потребление и освободить экономику от зависимости от экспорта и особенно инвестиций. Но лидеры говорят о достижений этих целей более десяти лет, а на самом деле происходит прямо противоположное. Уровень потребления упал до рекордно низкой отметки: с примерно 45 процентов валового внутреннего продукта в конце 1990-х до 33 процентов в прошлом году. На долю инвестиций пришлось целых 50 процентов ВВП – это глобальный рекорд.

«Тридцать лет назад, когда начинались реформы, уровень инвестиций составлял порядка 25 процентов ВВП, а экономика росла примерно на 10 процентов в год, но теперь мы инвестируем половину ВВП, а уровень роста – прежний. Это кое-что говорит об эффективности капитальных вложений», – говорит Хуан из Barclays Capital.

Возможность недобровольного отхода от старой модели появилась в 2008 году, когда на Западе разразился глобальный финансовый кризис, обрушивший глобальный спрос на китайский экспорт, который к марту 2009 года сократился за год почти на треть. Закрылись тысячи заводов, а такие города, как Вэньчжоу, покинуло более 23 рабочих-мигрантов.

Китай ответил на это мерами по стимулированию экономики, призванными сгладить удар по экспортерам. По мнению некоторых экономистов, это было крупнейшее монетарно-фискальное стимулирование в истории. Государственным банкам приказали вбросить в экономику наличность, а местным чиновникам поручили наращивать инвестиции с целью возобновления роста. В результате произошел резкий рост инвестиций с привлечением заемных средств – особенно в недвижимость. В результате, по всей стране можно увидеть огромное множество недостроенных жилых домов, стадионов и дворцов съездов.

В глазах остального мира эти меры по стимулированию экономики были однозначным успехом, вернувшим уровни роста ВВП к двузначным цифрам и подстегнувшим спрос на импортные товары – прежде всего природные ресурсы. Но зависимость от кредитов и инвестиций подчеркнула все те перекосы, которые Пекин уже выявил в своей модели роста, и добавила перспективу возникновения огромного мыльного пузыря на рынке недвижимости.

Большинство аналитиков сходятся во мнении о том, что экономика Китая, занимающая сегодня второе место в мире по объему ВВП, менее здорова и более неуравновешенна, чем до кризиса, и еще больше зависит от инвестиций – особенно в недвижимость и инфраструктуру. «Представьте себе, что экономика раздувается от потребляемых ресурсов, и у нее начинается ожирение», – говорит Дерек Сиссорз (Derek Scissors) из вашингтонского аналитического центра Heritage Foundation...

http://voronkoff.net/?p=316
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments